escapistus (escapistus) wrote in evolution_march,
escapistus
escapistus
evolution_march

Вспоминали с Вассерманом старые добрые времена. В нашем славном городке Вёргле!

 Анатолий, давайте набьем наши трубочки, плеснем в бокалы мозельского и вспомним старые добрые времена, которые были когда-то в нашем славном городе Вёргле. Времена, когда нам мог бы позавидовать даже Хоббитон в период своего расцвета!

Помните, как сначала была Первая мировая, в результате которой исчезла наша любимая Австро-Венгерская империя. А потом еще и из-за океана накатила волна страшного кризиса. Работы ни у кого не было, а деньги обесценивались с какой-то сюрреалистической скоростью! Везде царило мрачное уныние, даже у нас в Тироле. Много лет никто не слышал нашего знаменитого и такого оптимистичного тирольского пения. Люди были готовы наложить на себя руки, многие так и поступали. Всю эту гнетущую атмосферу очень ярко и точно передал в своих книгах старина Ремарк. И пропасть бы нам всем, кабы не наш с вами земляк Мишель Унтергуггенбергер, пью за его светлую память и ваше здоровье, который освоил "Естественный экономический порядок" этого немца Гезелля. Да, и среди этих болванов встречаются умные люди! Хотя, немного странно, что он не был тирольцем, правда?

Нам нужны были деньги, чтобы поправить свои дела,

но банк Австрии категорически нам отказывал в кредитах, ссылаясь на отсутствие денег и на невозможность их напечатать, ведь инфляция и так была аховой. У нас остановились все производства, никто ничего не собирался делать бесплатно. В результате, сложилась совершенно идиотская ситуация: кругом все бездельничают, а скоро уже есть будет нечего. Нас ужасала перспектива повторить судьбу соседнего Гюллена, тоже некогда славного города, пока туда не собралась нанести визит Дама. За нами, вроде, не числилось подобных грехов в судопроизводстве, и мы тем более недоумевали, отчего центральное правительство в Вене обрекает нас на столь же горькую судьбу. Ведь мы вернули бы все деньги, нам только надо было возобновить свои производства. А уж как умеют работать вёргльцы, вы знаете. Это же ого-го! Давайте за истинно вёргльское трудолюбие, Анатолий.

Мы были близки к отчаянию. И именно это отчаяние заставило нас обратить, наконец, должное внимание на странные идеи, которые частенько проповедовал нам за кружечкой пива этот социалист, рабочий интеллигент машинист паровоза Михаэль Унтергуггенбергер, чтоб ему на том свете было столько же счастья, сколько буквочек в этой знаменитой фамилии! Все мы любили Мишеля, этого славного малого, и потому очень по-доброму смеялись над его "исчезающими" деньгами, про которые он вычитал у того немца Гезелля. Еще бы, тут и нормальные деньги исчезали, не успев как следует обжиться в наших карманах, а он предлагал, чтоб они еще больше исчезали, чудак. Годами он нам, олухам, объяснял такие простые вещи, годами мы тупили и лишь без конца шутили над его высказываниями. Иногда он даже начинал сердиться. Но по мере ухудшения ситуации, все больше горожан задумывались над его словами, и на них снисходило озарение. Скоро самые уважаемые из бюргеров начали принимать сторону Мишеля. Они предложили избрать его мэром, и мы не смогли проигнорировать это предложение, ведь теперь все кругом говорили, что Мишель знает рецепт спасения, и что рецепт этот незатейлив, как новый республиканский шиллинг, которым только подтереться.

И мы избрали его головой нашего города. На следующий день после торжеств по случаю избрания (а славная была пирушка!) наш новый мэр издал указ о введении на территории Вёргля второй валюты, обязательной к приему всеми учреждениями города, как муниципальными, так и частными. Шиллинг города Вёргль начал хождение наряду с шиллингом центрального правительства. Все цены в городе указывались в обеих валютах, и каждый сам выбирал, в какой валюте он хотел платить за товар и даже получать зарплату. С последним проблем не возникло, так как, общенациональных шиллингов в казне города не было вовсе, а были только свои, местные, свежеотпечатанные в городской типографии. Вы помните, Анатолий, какие у нас были проблемы со старой канализацией? Воняло, как в средневековье! А дороги? Можно было подумать, что наш город занесло в Россию! Муниципалитет предложил всем скучающим от безделья гражданам заняться ремонтом всего этого хозяйства. Оплата местными шиллингами, других все равно нет.

Делать нечего, и терять особо тоже, мы принялись за труды в тревоге за то, что ничего не сможем купить за эти странные бумажки. И вы, наверное, помните, поначалу были такие случаи. Когда бакалейщик Толстый Фриц, например, не хотел отпускать за них свой товар. И тогда наш великий мэр лично пожаловал в его лавку, убедил принять от покупателей новые деньги и пообещал также лично сопроводить Фрица к булочнику Гансу и башмачнику Карлу, чтобы проследить за тем, дабы оба они продали свой товар бакалейщику за наши местные деньги. И объявил, что все, кто будет противиться решению муниципалитета, отправится ремонтировать городскую тюрьму, которая тоже пришла в полную негодность. Причем, совершенно бесплатно, потому что общеавстрийских шиллингов нет, а местные им чем-то не нравятся. И заработало! Все в городе зашевелилось, закрутилось. Воистину был прав тот, кто сказал, что деньги - это кровь экономики! Кровь побежала ко всем органам, возвращая их к жизни, а вместе с ними ожил и весь организм, ожил наш город! Гореть нам в геене огненной, Онотоле, если мы с вами не выпьем за тот великий день!

Но это было только началом нашего экономического чуда. И главной его составляющей было вовсе не появление денежных суррогатов (хотя, они такие же деньги, как и любые другие), а неожиданное качество новых денег, та самая их "исчезающая" часть. Выглядело это так. Деньги были прочно привязаны к календарю. На них просто было напечатано, для какого месяца и в каком году они предназначены. Скажем, отработав определенное количество часов в июне, каждый получал зарплату в сто местных шиллингов, которые он сможет израсходовать в июле именно как сто шиллингов. Но уже в августе эта бумажка будет стоить 99 шиллингов, а в сентябре - 98. И так далее, каждый месяц она будет обесцениваться на один процент, потеряв за год 12% своей стоимости. Это почти вдвое больше, чем налог на хранение денег в средние века, когда в ходу была практика брактеатов: http://escapistus.livejournal.com/213522.html Тогда каждые четыре года золотые монеты теряли в весе не 48%, а только 25%. А через 8 лет и четыре месяца 100 шиллингов Вёргля не будут стоить вообще ничего, ни единого пфеннига! И получится, что целый месяц вы работали бесплатно. У нас оставался лишь один выход из положения: потратить все деньги в тот месяц, в котором они имеют полноценную стоимость.

Но мы, тирольцы, известны своей рачительностью и бережливостью не меньше, чем своим трудолюбием, пением и прочими широко всем известными нашими превосходными качествами. Мы с вами, дружище, не станем пить за каждое из них, ибо, при всем богатстве моего погребка, нет в нем столько вина, сколько достоинств вмещает в себя каждый тиролец! Да вам ли этого не знать? Споем? Ла-ла-ли-ла!.. Ладно, ладно, согласен, сначала покончим с воспоминаниями. Сейчас мы еще пока "в начале славных дел", а это все еще довольно грустная страница наших воспоминаний. Да, бережливость... Мы всегда были бережливы, нас учили тому наши отцы и деды, не одно столетие прожившие под властью ссудного процента. К тому же, долгие годы беспросветной нужды приучили и нас самих копить на "черный день".

Мишка Унтергуггенбергер отменил "черные дни" в нашем городе! Навсегда! За него! И всяк, кто не выпьет сейчас вместе с нами этот тост, тот есть пиписька, и не жить ему никогда на своем веку в разумно и справедливо устроенном обществе, как не видать жениха старой колченогой Ханне, что живет на Хуенвенбрюкенунтерденлинденштрассе сразу за мостом!

Отныне нужно было жить здесь и сейчас. Жить сразу счастливо. Жить самим и давать жить другим, как, по слухам, требуют какие-то очень уважаемые люди в загадочной России. Говорят, очень крупные экономисты и гуру менеджмента с очень богатой философией. Возможно, экзистенциалисты. Говорят, они держат какие-то зоны, очень богаты, влиятельны и так, вообще, в авторитете. Странный народ эти русские... Самые выдающиеся теоретики анархо-синдикализма родились у них, а практическое его воплощение случилось у нас. У них, из-за придурковатой матросни-1917, желавшей лишь разврата во всем древнеримском величии этого слова, от экспроприаций чужой собственности до "обобществления" всех женщин, сложилось крайне превратное отношение к великой идее Анархии - отрицания излишнего вмешательства государства в дела свободных граждан. Научный анархизм, напоминаю, считает, что с некоторых пор (предположительно с 16-го века) государство взвалило на себя слишком много обязанностей, и предлагает его несколько подразгрузить, чтобы оно могло, наконец, вновь сконцентрироваться на своей основной обязанности - защите людей от всяких напастей. Но никак не на защите людей от "тлетворного влияния" их же собственной творческой состоятельности. Давно хотел вас спросить, дружище, что вы об этом думаете? Прозит.

Пока вы, в свойственной вам манере, неспешно обдумываете свой ответ, я продолжу воспоминания о наших старых добрых временах. Итак, Мишель Унтергуггенбергер, пью каждую буквочку его славной фамилии! потребовал от всех нас стать счастливыми людьми немедленно! Здесь и сейчас. И дать жить другим!

А вы знаете, что я давно уже думаю, Онотоле? Я думаю, что счастье тогда заключалось вовсе не в том, что у нас появились "из неоткуда" средства к существованию. Мишель тогда научил нас не только тому, что источником процветания является только человеческий труд, труд и еше раз труд, а вовсе не федеральное казначейство. Он научил нас Высокому Смыслу! Мы сбросили с себя морок, вы не находите? Весь наш славный Вёргль вдруг стал одной семьей, разве нет? Все поняли, что нужно просто послать враждебную нам власть, "чтоб не пропасть поодиночке", как поют все те же русские. Власти с ее нескончаемым Венским балом было наплевать на наши жизни? Окей, мы наплевали на эту власть. Нет, мы не стали ее крушить, мы просто отошли от нее в сторону. Мы стали строить свою жизнь сами, вот, что мы сделали. Мы просто вспомнили, что были когда-то свободными. Мы, например, вспомнили, что англичанин Робин Гуд ( я знаю, что вы предпочитаете "Худ", дружище :) был по профессии "защитником старых английских вольностей", а вовсе не только "лесным сторожем" по совместительству. И уж конечно, не террористом-пятоколонником, как это преподнес бы ваш любимый Стариков, шельма из шельм. Увы, Робин не смог сдержать Напасть в пределах Проклятого Острова, откуда давно проистекают все беды, и Напасть расползлась по всему миру. А у нас, в самом центре Европы она прижилась особенно прочно, в паре десятков километров от нас Швейцария. Когда-то там жили натуральные абреки, и историки справедливо называют средневековую Швейцарию тогдашней Чечней Европы. Парадоксально, но именно там Напасть ссудного процента сумела организовать оперативный отдел своего штаба. В двух шагах от земли Тироля, чему удивляться? Да, за несколько веков такого соседства мы приобрели массу дурных привычек и представлений. Но только в Тироле мог родиться Мишель Унтергуггенбергер! Онотоле, вы клюете носом, меж тем, мы так и не вспомнили, как "странные" деньги привели нас к процветанию. Дружище, не спать, а то потом ляпните где-нибудь, что деньги, предложенные Гезеллем и введенные в обращение нашим славным земляком, суть обычные инфляционные деньги. Это ж потом позору не оберешься! Скажут потом, что жители достославного Вёргля не соображали, что творили. Разве это соответствует действительности?

Давайте поделимся нашим грандиозным опытом со всем человечеством, а специально для русскоязычной (все таки Родина научного анархизма) аудитории напомним замечательные слова их земляка (они когда-то жили в СССР, а не в пределах Московского княжества):

"Зачэм нам в Тэлави? Адрэс узнать хачу. Там живет одын грузин, мой знакомый друг. Скажет: "Ва! Где узналь, как меня нашель? И ему будэт прыятно. Кагда ему будэт прыятно, я буду знат, что минэ тоже прыятно (он русский язык знает нехорошо), а кагда мнэ будэт прыятно, тагда я тэбя так давэзу, что тэбэ тоже станыт прыятно!" Собственно, на похожем незатейливом фундаменте и выстроилось все наше "экономическое чудо". Мы ведь, не будем сообщать всем подряд, что нами двигали эгоизм и отчаянье, верно? Пусть все думают, что это были возвышенные, чисто тирольские, чувства. Прозит. Ладно, спите, я сам. Только никогда и нигде не говорите, дружище, что это была обыкновенная инфляция!

Нет, это было ГРАНДИОЗНОЕ СОЦИАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ! Нет, Мишель - не Христос. Он не проповедовал Любви, и не поселил ее в наших сердцах. Просто он заставил нас помогать друг дружке вопреки личной неприязни. Вот таким незатейливым способом: ваши денышки усохнут, если вы не купите товар у соседа. Не важно, правильно ли он поступил, когда отымел вашу супругу, не спрося вашего разрешения. Важно, что ваши денежки усохнут на один процент в месяц, независимо от морального облика вас, его, и этой неразумной скво. Срочно избавляйтесь от этих "исчезающих" денег! Не надо класть их под матрас, они там таят. Надо покупать у собрата-земляка своего, гада этого аморального, его товар.


А вот на этом я временно прерываю свое повествование, тем более, что собеседник мой вполне блаженно спит, похоже, удовлетворенный качеством моего мозельского. Разумеется, концовка статьи тоже есть ("конец простой: пришел тягач, и там был трос, и там был врач, и МАЗ попал, куда положено ему..."), но сначала хотелось бы послушать мнения по поводу уже прочитанного (а в тему вложено несколько тем), а также получить ответ на простой логический вопрос: а что случилось дальше в нашем славном городе?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments